Это был май… прошлого года


Моя память имеет одну странную особенность — забывая помнить. Что-то вроде и забыто, но стоит придать импульс памяти, взглянуть на фото или случайно что-либо прочесть, так из глубоких глубин подсознания всплывают воспоминания.

Май 2014. Что вспоминается? Первое, что приходит на ум – Одесса. Но я не хочу о ней. То 2 мая вообще хочется вычеркнуть из недр моей памяти. Этот ужас он до сих пор не укладывается в моём сознании, глаза тогда не верили, что все это может происходить в 21 веке, в цивилизованной стране. Не буду…

Я хочу, что бы для меня май 2014 года запомнился с иной стороны.
Он начался для меня 6 мая.
Раздался звонок мобильного телефона.
— Слава, бери детвору и срочно к нам. Все танк готов. Сегодня катаемся. Ждем.
-Саша, 15 минут я мы на месте.

Вот с такого разговора началось, пожалуй, самое лучшее воспоминание не только мая, но и года. Уточнение. Второй раз инициативная группа луганчан совместно с Сашей Ткаченко взялась за восстановление легендарного танка Т-34, стоящего на постаменте при въезде в город. Моя детвора, не успев в первый раз увидеть танк, узнав, что в него вновь вдохнут жизнь, сразу же и безапелляционно мне заявила:
— Папа, мы хотим на нем прокатиться, скажи об этом дяде Саше.
Я решил воплотить детскую мечту и убедительно передал дяде Саше просьбу моих детей. Все срослось и сбылось.
Я, как сейчас, помню лицо таксиста, который увидел легендарный танк вне постамента, да еще и на ходу. У него загорелись глаза, словно у ребенка.

Детвора была просто в захвате.
Детвора водрузилась на танк, и он с ревом завелся и поехал. Что-то не передаваемое происходило со всеми. Эмоции были через край. Крик, визг, свист. Все, кто был там вели себя как дети. От переполнявших чувств и эмоций замирало не только сердце, но и останавливалось дыхание. Голос был сорван.
Ехать на корпусе танка – это одно, а спуститься в кабину и увидеть и услышать его изнутри – это нечто особенное.
Шум танка – его двигателя, шестеренок и иных механизмов заглушает все. Первое, о чем думаешь, когда оказываешься внутри танка, это то, а как же тут размещалась команда, как тут могли поместиться 4-5 человек, как они выполняли поставленные цели. Залезть в танк через люк на башни, это еще пол беды, но вылезти из него через люк впереди – вот это задача не из простых. Там целая наука, как разместить ноги, где и как повернуть корпус, что бы оказаться с наружи танка. Спасением от его «говорка» стал шлемофон. Одев его, я переставал слышать все кроме стука своего сердца. Казалось, что оно так стучит и бьется, что вот-вот возьмет и выпрыгнет из груди. Сняв на видео «покатушки» я выложил его на своем канале YouTube.

Выложил и забыл…
В полночь меня встревожил звонок от Саши.
-Ты видел количество просмотров? Более 200 тысяч.
Наговорившись, и уже готовясь прощаться, я слышу Сашин крик в трубу.
— Славка, включай «Россия 24». Там писец
Я мчусь к телику и охреневаю.

«Россия 24» показывает мой сюжет с танком «сдобрив» его странным, мягко говоря, закадровым текстом. В Озвучке к ролику говорится о том, что ополчение отремонтировало танк и поставило к себе на вооружение. Но самым шедевральным стало утверждение, что, якобы, на одном из заводов Луганска к нему уже полным ходом идет производство снарядов и танк может стрелять. Утром, количество просмотревших ролик увеличилось до 500 тысяч человек. «Россия 24» и «Россия 1» практически ежечасно транслировали этот ролик в виде заставки. Как выяснилось позже, неизвестный человек, воспользовавшись моим роликом, озвучил его на свое усмотрение и передал в Мобильный репортер. И, совершенно оправданно, ролик и текст вышли в лидеры «Мобильного репортера» и тут же очутились в эфире телеканала «Россия 24» и «Россия 1».

Моему личному возмущению не было предела. Поражало еще и то, что практически все телеканалы и информагентства не только РФ, но и Украины посчитали своим долгом опубликовать его у себя, окрасив его разной степенью «героизма» и «сепаратизма».
Я решил, что я не имею право оставить все как есть. Я вышел и на Мобильный репортер и Россия 24 и в итоге, они все же сняли лживую текстовку с эфира и пустили тот текст, которым ролик снабжался на моем канале. С украинскими информагентствами тоже пришлось поработать и заставить написать так, как должно быть.

Манипуляции с сознанием только начинались и обе стороны активно пользовались этой возможностью.
В итоге практически 890 тысяч человек посмотрело этот ролик, только на канале моем Ютьюб. Сколько просмотров было у расшаренных роликов – подсчитать не сможет уже никто.

Но уже 7 мая, получивший свою минуту Славы танк, мы реально спасали от ополченцев, которые решили его вывести с ангара. Приехавшие журналисты помогли реставраторам «отбить» танк. Но, 8 мая он рано утром, все же был «угнан» и своим ходом дошел до захваченного здания СБУ. Как объяснили потом, те, кто его «уганал» — они его взяли, для того, что бы он участвовал в Параде Победы 9 мая. Хотя, для этих целей его и восстановили…
К 9 мая я подготовились семьей основательно. Я заказал 100 тюльпанов и обзавелся Флагом Победы. И ничего не омрачало канун праздника.
Уже 8 мая около 9 вечера из захваченной ОГА пришло сообщение, что журналистов собирают на срочную прессуху. Я уже не помню, но кажется некто «Танк» (руководитель то ли контразветки, то ли еще чего) сообщил, городу грозит катастрофа. По его словам, якобы 200 снайперов-украинцев (которые базировались в аэропорту) тайно пробрались в город и заняли позиции в районе площади перед Пилоном Славы и 9 мая будет грандиозная провокация, и океаны крови зальют Луганск. Одним словом, он призвал не выходить на митинг и сидеть дома.

До сего дня мне так и осталось не понятным подобное заявление. Что преследовали тогда и чего добивались, делая такое заявление. Новость мгновенно разлетелась по уже засыпавшему Луганску. Многие задумались…

Утром 9 мая, уже привычно, город разбудили военные песни, доносящиеся из громкоговорителей. Все вроде бы было как всегда, только не было привычной суеты, не было собирающихся школьников. Страх, сделал свое дело. Для себя лично, тогда, мы с женой приняли решение, что мы пойдем, но без детворы. Впервые мы решили их не брать на праздник. Разработали плат «отступления» на всякий случай. Я вышел за цветами, которые моя цветочница уже привезла. Да, у меня была и моя цветочница. Город пустой. Первый раз я увидел опустевшие улицы и впервые, с апреля, на улице я увидел ГАИшников.
100 красивейших желтых тюльпанов, Знамя Победы… и мы с женой оказались на Площади. Тюльпаны нашли своих ГЕРОЕВ.
Площадь, привычно заполняемая людьми – была полупустая. Это было первое 9 мая, когда мы с детворой не стали участниками шествия ветеранов. Шествия вообще не было. Шествие ветеранов — это нечто непередаваемое. Когда ты смотришь и наблюдаешь за их МАРШЕМ со стороны это не то. Но когда ты идешь с ними, ты слышишь не крики собравшихся людей, которые искренне от души поздравляют их с Победой, а ты слышишь, как звенят их Ордена и Медали. Тут можно еще и рассмотреть глаза ветеранов . Они бездонные печально-радостные, наполненные слезами. Мы привычно заняли свои места возле Пилона Славы. Что сразу бросилось в глаза, так это то, что проход к Пилону Славы был свободен и не был оцеплен милицией, как делалось обычно и пропуска нам не пригодились.

Это было последнее 9 мая Кравченко Сергея Ивановича – Луганского городского головы, да и многих иных «власть имущих». Это было и первое 9 мая без пафоса и раздражающих флагов «партии регионов». Сергей Иванович, впервые за многие годы произнес не протокольную речь, а речь от сердца, от души. Она реально тронула. Лица официальных лиц были не напыщены, а торжественны, печальны и задумчивы. Они соответствовали моменту. Единственным «странным» лицом было лицо одной официальной «блондинки», которая похоже не понимала куда она попала и как себя вести.
Официальная часть митинга была коротка, самодеятельность – трогательна, парад – стандартный. Танк проехал. Гирлянда, цветы… Люди не спешили расходиться. Из ретрансляторов зазвучала «День Победы» и площадь понесла цветы к Пилону. На официальных лиц уже никто не обращал внимания. ГЕРОЯМИ праздника стали ВЕТЕРАНЫ. Площадь аплодировала и пела. Я никогда не видел подобного в Луганске. Казалось, что ВЕТЕРАНОВ не отпускали, что им хотели отдать частицу своего тепла все собравшиеся. Четыре раза Площадь пела «День Победы». Это было нечто. Знамя Победы в моих руках было высоко поднято над головой и я, не имея голоса, пел вместе с Площадью. Люди смахивали слезы. Луганск говорил СПАСИБО тем, кто завоевал мир и свободу. И это было той малостью, которую мы могли им дать. Жена побежала за детворой. Когда все закончилось, мы гуляли по городу, который был объят праздником.
В тот, чуть позже, я позвонил Сергею Ивановичу и от себя, и своей семьи поблагодарил его за праздник, поблагодарил его за его слова, которые он произнес. Тогда, я сказал ему, что более душевного 9 мая этот город не знал и думаю, больше не узнает.
Что еще, было в мае? Референдум… не, тоже не хочу…
Это был май…

P.S.
Во второй половине мая с соседями, на всякий случай, решили расчистить бомбоубежище. Вынесли скопившийся там за годы независимости хлам. Снесли туда стулья, провели сет, вкрутили лампочки, размножили ключи. Своим стахановским примером «заразили» соседей по соседнему дому, которые тоже дружненько взялись за приведение своего бомбоубежища в надлежащий вид. Тогда все мы думали, что они не пригодятся. Тогда, сирену воздушной тревоги мы слышали только в кино. Тогда, летающие самолеты не вызывали паники и страха. Тогда был еще май. Тогда, в мае, город привычно жил своей привычной, размеренной жизнью. Работали предприятия, организации и учреждения. Кафе и рестораны были привычно шумны и заполнены. Горожане получали зарплаты, пенсии и пособия. И все обсуждали девальвирующуюся гривну. Это все было тогда…

Вячеслав Шаталов

© 2017 Реальные новости